После мощной недельной артподготовки утром 1июля 1916 года
британские части перешли в наступление на пятидесятимильном
секторе Западного фронта. Они не ожидали сопротивления,
но их встретил шквал немецких пуль, и за какие-нибудь 24 часа
британцы потеряли 60 000 человек, ценой их: жизней было завоевано
100 000 ярдов земли. Битва на Сомме бушевала до середины
ноября, к этому времени потери британцев составили
420 000 человек убитыми и ранеными.
Берт Стюард из Хай-Byд был одним из последних.
Условленный час настал, мой капрал подал мне знак, мы
выскочили из окопа и двинулись в наступление. Больше я его
никогда не видел.
Мы были похожи на перегруженных носильщиков, идущих
по свежевспаханному полю под рукотворной грозой. Смертельный
град свистел над нашими головами. Позади продолжалась
стрельба наших пушек, которые — я видел — стояли плотно,
колесо к колесу. Слева и справа неровными рядами шли люди.
Я решил идти один, не сбиваться в толпу с другими, попытался
оторваться от них, и скоро понял, что это просто. Вскоре люди
по обе стороны пропали. Я видел только один танк. Окопанный,
с порванной гусеницей, он был похож на умирающего гиппопотама
посреди взрывающихся снарядов. Я продолжал идти и прошел
уже с полмили. Там мне встретилось прикрытие в виде насыпи.
За столь солидным барьером между мною и врагом я чувствовал
себя в безопасности.

Следующее мгновение было счастливейшим в моей жизни
Все время я шел под градом пуль. Для пулеметов я был медленно
движущейся целью. Все пули прошли мимо, хотя, строго говоря,
кое-где мой мундир был в дырках. Прямо на плече имелась
четкая круглая дырочка. Пуля! Но откуда? Тогда я представил,
что меня мог достать продольным огнем справа
пулеметчик, оказавшийся по мою сторону насыпи. Тут же я повалился
на землю, но еще раньше другая пуля пробила мне правое
бедро.
В насыпи был проделан лаз, и я туда забрался. Он был занят
немцами, но никто из них не возражал. Они все были мертвы.
Здесь были разбросаны посылки из дома: сигареты, черный
хлеб, еда. На одном толстом немце, лежащем ничком, оказалось
очень удобно сидеть. Потом я присоседился к двум друзьям, один
из них, менее удачливый — парень из Ливерпуля — поймал пулю
в брюхо. Конспект лекций по обществознанию здесь
мы здесь были перед самой линией нашей обороны. В сотне
ярдов за спиной подскакивали и снова ныряли защитные шлемы.
Остатки самых упорных образовали импровизированную
линию фронта посреди воронок в земле. А еще дальше за спиной,
подумал я, Англия, дом и прекрасная жизнь.
Хай-Вуд представился так живо, будто я и в правду его увидел.
Мои территориальные амбиции кончились. Все, о чем я теперь
думал, — как бы двинуться в обратном направлении, желательно
сразу и поскорее. Оставив укрытие, я побежал зигзагом,
чтобы избежать пуль (двух было вполне достаточно), так быстро,
что повалил стрелка на передовой позиции. Он был напуган едва
ли меньше меня. Когда он немного пришел в себя, то объяснил,
как добраться между воронок до перевязочного пункта. Я пошел
пригнувшись, испытывать судьбу больше не хотелось. Во мне
две дырки. Если бы даже их просверлил хирург, и то он не смог
бы это сделать удобнее. Я был невероятно удачлив, но еще одна
пуля могла все испортить. Пришлось торопиться.
Перевязочный пункт был захваченным у немцев подземным
лазаретом, его вход был достаточно велик для носилок, и сам он
был построен как крепость, с ярусными деревянными койками.
Он был набит ранеными, которых сортировал наш адъютант.

«Кто может двигаться за мной бегом, только не раненые в
ногу? — Я был готов бежать первым. — Бежать придется быстро
». И мы побежали, ныряя в воронки — жестокое, но быстрое
путешествие — в правильном направлении, пока не добрались
до размокшей дороги, где крытая повозка ожидала, чтобы забрать
дюжину из нас и перенести на час лошадиной рыси ближе
к дому...
Канадский доктор выглядел в белом халате как любой другой
врач, а оказался просто святым. «Вы счастливчик», — заявил
он мне радостно. Он объяснил, что одна пуля невероятным
образом очутилась в узком промежутке между ключицей и лопаткой
и что не задела ни мышц, ни костей. «Сколько вам лет и
как долго вы уже в окопах?» — спросил он, записал ответ на карточке
и передал ее медсестре.
Позже я рассмотрел карточку, приколотую над моей кроватью.
Она была помечена большой буквой «Д». Что это значит?
На мой вопрос поспешила ответить сестра. Она улыбнулась и
сказала: «Это значит — домой».